?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Итак, продолжу мои flashes memories…

Ирак и Алжир были позднее.

А сразу после училища зеленым еще пацаном я был направлен на Краснознаменный Черноморский флот. Вернее я сам выразил желание служить там, и именно на ТАКР (Тяжелый авианесущий крейсер) «Киев» (вначале он назывался ПКР – противолодочный крейсер).

Отказался от Кубинки. Романтика заиграла… Желающих больше не было, поэтому и препятствий к этой мечте мне никто не оказывал… Правда, начальник училища сказал, что я зеленый и романтический дурак. Но я ему очень благодарен за самую теплую, отеческую заботу о нас, птенцах нашего училища…

За время службы в армии было много событий, и экстремальных, и курьезных, но эта юношеская часть моего боевого пути мне особенно дорога...

В то время спускались на воду первые советские авианосцы проекта 1143 «Кречет» с базирующимися на них самолетами вертикального взлета и посадки ЯК-36М (позднее Як-38). Начало было очень интересным. Первый выход «Киева» на боевую службу в Средиземное море близкие по духу к НАТО средства массовой информации встретили обвинениями в мнимом на­рушении Советским Союзом Конвенции о режиме Черномор­ских проливов.

Шумиха по радио (наши моряки это постоянно слышали) граничила с истерией. Американцы кричали, что на борту «Ки­ева» базируется около 100 самолетов ЯК-36 и 30 противоло­дочных вертолетов. А у него всего было 22 посадочных места. Просто чтобы ввести натовцев в заблуждение, на «Киеве» по­ступали так: бригада заводских маляров, дежурившая в ангаре корабля, как только самолет после посадки опускали вниз на лифте, тут же перекрашивала его бортовые номера с поряд­ковым нарастанием. И вновь ЯК поднимался на палубу, затем в небо.

Самолеты эти, еще не запущенные в серию, проходили об­катку в условиях жаркого морского климата. Случалось, что не запускались подъемно-маршевые двигатели. Самолеты от­рывались от раскаленной палубы на два - три метра и плю­хались назад. Тогда английские СМИ заявили, что русские летчики боятся на этих самолетах взлетать. А они все-таки летали над морем!!!

Опасность была велика. На само­лете стояло три двигателя: маршевый (как у обычного само­лета) с поворотными насадками сопла и два подъемно-марше­вых, установленных вертикально. Они-то и отказывали. Даже если взлетел, то сядет ли - неизвестно. Производить посадку на сухопутный аэродром - было запрещено: техника новая, сек­ретная. А кругом враждебные натовские базы. Оставалось одно - катапультироваться в море. А там - акулы. То есть спастись практически невозможно: стопроцентных средств спасения от акул не было.

И все-таки летали. За 14 лет эксплуатации (1974 - 1988 гг.) суммарный налет на этих самолетах составил 29 425 часов. Бы­ли происшествия с гибелью летчиков, аварии и поломки. Все было...

Сама же идея вертикального взлета прекрасна, но из-за кру­шения СССР оказалась недолговечной. В 1991 г. был выпол­нен последний полет на самолете этого типа. Вскоре ЯК-38 вывели в резерв и постепенно стали резать. А в конструктор­ском бюро Яковлева создали истребитель вертикального взлета ЯК-41, который так и не завершил летно-конструкторских ис­пытаний. Было построено два опытных образца. Один из них при посадке на корабль «Адмирал Горшков» в 1991 г. упал на полетную палубу и загорелся. После этого, главным образом из-за отсутствия средств на дальнейшую опытно-конструктор­скую разработку, испытания прекратили. На этом эра верти­кального взлета и посадки в России была завершена.

Сам ТАКР «Киев» по тем временам имел внушительную силу. Крей­серская скорость 18 узлов, максимальная - 23. Длина около 300 метров, 2200 помещений, 14 километров коридоров, которые даже для бывалых «морских волков», отслуживших на флоте четверть века, представляли собой настоящий египетский лабиринт. По во­доизмещению, габаритам и оснащенности корабль превосходил все существовавшие в мире большие крейсеры, в том числе и противолодочные. Состоял он из шести палуб. У него было два дна. Система моментального перекрытия всего корпуса на отдель­ные, строго изолированные отсеки позволяла обеспечить кораблю максимальный уровень живучести и непотопляемости. В днище корпуса были вмонтированы выдвижные, убиравшиеся лопасти-крылья, предназначавшиеся для уменьшения качки.

На вооружении стояли ракетные комплексы из восьми ус­тановок крылатых ракет, которые, например, из Баренцева мо­ря с большой точностью могли поразить цель в Тихом океане.

В бытовом плане «Киев» представлял собой хорошо обору­дованный город в миниатюре. На нем были библиотеки, бани с саунами, пекарня, раскладной бассейн, обувная мастерская, типография, корабельный магазин, парикмахерская, госпи­таль... Не было разве только школ, детских садов и роддомов. На полетной палубе моряки и авиаторы играли в футбол, волейбол. Мяч, правда, приходилось привязывать тонкой длинной бечевкой к одному из болтов на палубе, чтобы не улетел за борт. Были также спортзал, биллиардная, кинозал, музыкальная комната, где стояли несколько роялей. Фильмы в вечернее время смотрели и на полетной палубе.

После выполнения задач в Средиземном море и двухне­дельного крейсирования около острова Крит и берегов Ливана «Киев» прямым ходом вдоль Северной Африки отправился к Гибралтарскому проливу. Глядя с борта на побережье Алжира, я и не предполагал, что через 18 лет судьба вновь за­бросит меня в эти места, но на сушу…

За время только одного этого похода экипаж  прошел  де­вять морей и два океана. Наконец вошел в Кольский залив и стал на рейде главной базы Краснознаменного Северного фло­та - Североморска.

На КСФ я прослужил 5,5 лет. Насмотрелся на полярные ночи, северное сияние, снежные заряды-метели, когда в двух метрах из-за сплошной пелены ничего не рассмотреть.

Готового аэродрома для авиаполка не было. Электрические провода тянули сами по снежной тундре. Сваи для ангаров вби­вали в вечную мерзлоту, которую долбили ломами и кирками. Одновременно несли боевую службу. Часто ходили «за угол», то есть к берегам Норвегии. Тогда это был плацдарм НАТО у наших северных границ. Норвежцы и натовцы даже голоса не подавали: чувствовали силу и мощь государства. Это сейчас все кому не лень вмешиваются во внутренние дела России, диктуют, как ей жить, как наводить порядок в России. А иначе - санкции. Диктуют условия, как победители побежденной стране…

Несколько спасали от океанской качки крылья-лопасти. Впервые эту систему удалось опро­бовать в реальных штормовых условиях в 1976 году. Впечатление осталось незабываемое. Корабль в составе ударной груп­пировки вышел на эти испытания в Бискайский залив, где штормы достигали девяти баллов. Но запланированное для ис­пытания состояние Атлантики встретили, не доходя - у Фарер­ских островов. Норов океана превзошел все ожидания. Он, казалось, кипел. Волны захлестывали надстройку. Полетная палуба находилась под водой. Корпус корабля постоянно скри­пел. «Пели» все переборки. Успокоители качки в этих условиях признаться помогали слабо. Но все же по сравнению с кораблями сопровождения «Киев» уверенно держался в шторме.

Два больших противолодочных крейсера уже третьи сутки радировали о невозможности про­должать выполнение задачи из-за значительных разрушений и выхода из строя (укачивания) двух третей команды. Вскоре эти корабли вынуждены были покинуть штормовой район. Мы  же боролись со стихией еще неделю.

Ущерб для корабля был незначителен: частичные разрушения конст­рукций правого борта, потеря легкого катера «Соколенок» (смыло за борт). Сначала хотели расстрелять его из бортовых пушек, но обнаружить в бушевавшей стихии не смогли. Если не затонул, то наверняка оказался щедрым подарком какому-нибудь прибрежному рыбаку. Оснащен «Соколенок»  был про­дуктами, горючим, радионавигационной аппаратурой по полной программе...

Оригинальным был в условиях шторма первый обед в кают-компании офи­церов, которая, как и камбуз личного состава, находилась в спонсоне (эта часть корабля нависает над водной поверхно­стью, на которой производятся взлеты и посадки самолетов и вертолетов). Волны били по днищу спонсона с такой силой, что стаканы с компотом, заранее выставленные матросами-ве­стовыми на столы, оказались размазанными по потолку.

Вестовых не хватало (почти всех их свалила морская бо­лезнь). Офицерам приходилось самим брать у коков пищу и спешно, чтобы не уронить посуду, передвигаться к столу. Осо­бенно трудно было есть первое. Перед каждым ударом волны нужно было привставать и держать тарелку на весу, а между ударами волн быстро работать ложкой.

Мое самочувствие в этих условиях нельзя было назвать тяжелым, но постоянно болела голова. Сказывались непрекращавшийся шторм и постоянные недосыпания.  Спать в кровати можно было только лежа на спине, раскинув руки и ноги. Если свернулся «калачиком» или лег на бок, то тут же врезался лбом в переборку. Шишек и синяков получили мы тогда немало…

Иногда я уходил спать в самолетный ангар. Там качало меньше, так как он находился внизу корабля. Укладывал голову на переднее колесо самолета, обхватывал стойку руками и так засыпал, несмотря на то, что нередко с полетной палубы через стыки лифтов затекала вода.

«Киев» выходил в море только в составе авианосной ударной группировки надводных кораблей (в том числе больших про­тиволодочных крейсеров) и подводных лодок. Вся эта армада управлялась из командного пункта «Киева» с помощью авто­матизированной системы управления «Аллея».

Понятие «кру­говая оборона» не подходило к этому кораблю. Применительно к нему ее скорее можно было именовать «шаровой»: с по­мощью этой системы ударная группировка могла отражать ата­ки и наносить удары как бы из центра гигантского шара. Элек­тронный мозг «Аллеи» проигрывал варианты боя во всех из­мерениях, в том числе над кораблем и под ним. АСУ выдавала рекомендации не только «Киеву», но и всем другим кораблям окружения, подводным лодкам, необходимые им координаты целей, указания на применение конкретного вооружения, вплоть до калибра снарядов, типа торпед и способов исполь­зования ракетного оружия, авиации.

Такого комплекса в то время не было ни у одной страны мира, в том числе и у США.

Вся группировка почти постоянно дежурила в Северной Ат­лантике и Средиземном море. Комплекс задач был большой: от отслеживания вероятного противника в океане, на море, на прибрежных участках суши до ведения агитационно-про­пагандистской работы на расположенные в зоне действия стра­ны на соответствующих языках через специальный радиоцентр.

«Киев» отличался от других кораблей тем, что наряду с мо­ряками на его борту «дислоцировались» авиаторы. То есть, как бы соединялись два флота - воздушный и морской. Притирка «разнородных сил» проходила постепенно и не без скрипа. Многие авиаторы поначалу смутно представляли себе кора­бельную службу, хотя перед первым походом в Николаевском центре переучивания нас знакомили с военно-морским делом, корабельным уставом. Но охватить и сразу переварить все, что офицеры флота постигают годами в военно-морских вузах, мы, конечно же, не могли. Часто путались в терминологии, пра­вилах поведения, не понимали многие корабельные команды.

А вот и курьезы:

Однажды по громкоговорящей корабельной связи перед на­чалом полетов передали команду: «От лееров отойти!» Но ави­атор, стоя у края палубы, так и не сдвинулся с места. Команду продублировали еще несколько раз. Наконец после небольшой паузы раздалось: «Эй, сапог, отойди от забора!»  Тут только авиатор понял, что от него хотят.

Был и такой случай. Старпом с дежурной службой обходил корабль, чтобы воочию убедиться, как произведен аврал (боль­шая приборка). Везде была идеальная чистота. И вдруг на полетной палубе увидел нагромождение ящиков, да к тому же забрызганных грязью. Перед этим обеспечивающая служба ави­аполка доставила вертолетом и выгрузила на палубе ящики с запчастями. Как это случалось в авиации, ответственные лица не поспешили убрать «товар» в ангар. Старпом, недолго думая, распорядился выкинуть балласт за борт. На корабельном языке это называлось «спрятать под воду»… Началь­ник  инженерно-авиационной службы, узнав об этом, был в шоке. Запчастей было – на несколько миллионов…

Притирка сухопутных и морских традиций, авиации и флота проходила около года. В конце концов, получился новый эки­паж, который успешно решал учебно-боевые задачи в небе, на море и на берегу.

И вот этот боеспособный корабль был продан за рубеж по цене металлома!..

В городе Киеве ветераны корабля создали сайт в его защиту. Но надежды на возвращение «Киева» конечно же, нет…

Предлагаю послушать песню тех лет о ТАКР «Киев»:

А эта песня стала своеобразным гимном палубных летчиков.

Музыка,  слова и исполнение Игоря Матковского!

Его отец был моим первым командиром в 279 ОКШАП в г.Саки. Это было начало первого отдельного корабельного штурмового авиационного полка на ТАКР "КИЕВ". Нас тогда было всего 10 человек. Весь полк...

Феоктист Григорьевич Матковский погиб в воздухе при выполнении задания 5 апреля 1977 года. Это была моя первая мальчишеская трагедия, которую я до сих пор не могу забыть!

Игорь Матковский впоследствии стал командиром полка, которым командовал его отец, но уже на ТАКР "Адмирал Кузнецов". Он - Герой России!









Comments

( 32 комментария — Оставить комментарий )
(Удалённый комментарий)
vekt1975
10 авг, 2011 16:04 (UTC)
не могу перепостить что-то, запостили бы столь интересные мемуары на
sokolov9686
10 авг, 2011 16:07 (UTC)
Хорошо. попытаюсь.
vekt1975
10 авг, 2011 16:14 (UTC)
ага, отлично, спасибо..:)
Cергей Морозов
2 фев, 2012 18:44 (UTC)
Служил на ТАКР "Киев" с 1979г.по 1986г. в БЧ-6. Вспоминаю с теплотой и гордостью, что довелось был участником освоения палубной авиации. Если кто меня помнит откликнитесь, буду рад пообщаться. Очень жаль что флагман флота продан ...ему бы еще послужить Отечеству, но власти, к большому сожелению, далеки от народа и далеко не по хозяйски относятся к народному добру. Морозов С.А. morozov.msa@yandex.ru
sokolov9686
2 фев, 2012 18:56 (UTC)
Я служил тогда в Отдельном Корабельном Штурмовом Авиационном Полку с 1975г. по 1982г. Мы наверняка встречались. С БЧ-6 мы очень дружили...
(Анонимно)
13 фев, 2012 13:42 (UTC)
Служил во втором дивизионе БЧ6 78-81гг
sokolov9686
13 фев, 2012 14:21 (UTC)
Тогда мы наверняка встречались. Это были и мои годы службы на "Киеве"
tambovwolf
27 авг, 2012 18:50 (UTC)
У меня батя на нем ходил, служил в 279 ОКШАП
sokolov9686
27 авг, 2012 18:54 (UTC)
Я тоже в этом же полку служил. Как фамилия отца, и когда он там служил?
tambovwolf
27 авг, 2012 18:56 (UTC)
Белоглинцев Николай, техник. До этого служил в 987 МРАП
sokolov9686
27 авг, 2012 19:01 (UTC)
Не встречал. Я служил в 279 Отдельном корабельном штурмовом полку с 1975 по 1982 годы. Может быть по времени разминулись? В начале в этом полку нас было всего 10 человек. Это начиналось еще в Севастополе и в Саках... а потом, после первого боевого похода и перехода на Север - в Североморске. Там у меня сын родился. Теперь он уже сам служит...
tambovwolf
27 авг, 2012 19:07 (UTC)
Я не помню, когда батя в новый полк перевелся, они с матерью развелись году в 1981, а в 1986 он перевелся на Балтику в Калиниград. А ходил году в 1984-1985 с Черного на Баренцево
sokolov9686
27 авг, 2012 19:09 (UTC)
Значит, точно мы с ним разминулись... Интересно было бы с ним поговорить, как там потом стало, без меня?.. Мне ведь там больше бывать не пришлось в то время...
tambovwolf
27 авг, 2012 19:11 (UTC)
У меня в ЖЖ много чего по Североморску-3, тэги Север, видео, авиация
sokolov9686
27 авг, 2012 19:19 (UTC)
Ух ты!!! Как будто на машине времени назад 30 лет отмотал. Мы там все практически с нуля начинали... А Вы сами-то там жили? В третьем Североморске?
tambovwolf
27 авг, 2012 19:21 (UTC)
До 1988 - Героев-Североморцев 11, до 1994 - 6
sokolov9686
27 авг, 2012 19:24 (UTC)
Там тогда всего 2 улицы были. Названия сейчас даже не помню. Это, наверное, новые дома?
tambovwolf
27 авг, 2012 19:26 (UTC)
11 дом практически напротив остановки (напротив северныйх прожекторов), а 6 первая пятиэтажка на въезде в гарнизон, напротив пятихаток
sokolov9686
27 авг, 2012 19:32 (UTC)
Да, это новые дома. Построены уже без меня. А пятихатки - это финские домики? Они как раз у КПП стояли. Там камины были и мы на вертелах в них мясо жарили под глинтвейн и под грог...
tambovwolf
27 авг, 2012 19:36 (UTC)
Нет, пятихатки - двухэтажные, финские домики как раз на месте 6 и 7 домов стояли, но я их уже не застал
sokolov9686
27 авг, 2012 19:41 (UTC)
Вон оно как... А в этих финских домиках такая романтика была... Я, правда, жил в офицерской гостинице. У меня там отдельный номер был. Это рядом с летно-технической столовой и овощным магазином.
tambovwolf
28 авг, 2012 03:57 (UTC)
Родители тоже с гостиныцы начинали, они в гарнизон в 1974 попали
sokolov9686
28 авг, 2012 08:07 (UTC)
Я в гостинице поселился в 1976 году...
sokolov9686
27 авг, 2012 19:25 (UTC)
СУПЕР!!! Спасибо огромное!!! Даже не ожидал, что так за душу возьмет...
sokolov9686
27 авг, 2012 19:29 (UTC)
У меня на этой полосе друг сгорел. Самолет, Як-38, на посадке перевернулся... САУ отказало, и струйные рули перестали работать... Загорелся моментально. Мы его из кабины даже вытащить не успели. Помню только, как он на парашютных ремнях повис вниз головой и уже не шевелился... Тяжело вновь это вспоминать(((((
tambovwolf
27 авг, 2012 19:34 (UTC)
Такие случаи и позже были, автомат перекоса, если ошибаюсь, переворачивал самолет вверх тормашками и тогда - все...
sokolov9686
27 авг, 2012 19:38 (UTC)
Автомат перекоса - это на вертолете. Там была система струйных рулей: в носовой и хвостовой частях, и в консолях плоскостей. Управлялась система как вручную, так и САУ. Вручную, правда, тогда всего два человека могли. Один из них летчик испытатель (погиб на ТОФе) и еще одно молодое наше дарование...
( 32 комментария — Оставить комментарий )

Latest Month

Январь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
Analysis


Яндекс.Метрика




Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner